 |
|
- И без обеда,бедняжка. Мне показалось, что вы какой-то угрюмый здесь стоите, - онаперевела взгляд на матросов, вручную отводивших подвешенный контейнер напредназначенное ему место в трюме...
Он подставил конец короткой толстой сигары, которую он докурил, подкран, включил на секунду холодную воду, подождал пока ..
нутренним чувством, и для того, чтоб удовлетворить оное, сказав первойсвоей жене, что он едет в польские свои деревни для ос-мотрения оных, поехали, прибыв в Нарву, оставил свою пово..
Юрваканс - разрешение на работу для иностранных граждан.
Путевки на Селигер для всей семьи.
Проектирование домов
Архитектурная организация "АВК" проведёт для вас все необходимые архитектурные работы
www.project-avk.ru
Другие книги автора:
"Альрауне" - в высшей степени заразный роман. Через некоторое время после прочтения (в немалой степени - в зависимости от скорости прочтения; я вот прочла за один вечер) читательница постепенно обнаруживает в себе некоторые черты Альрауне. И мистическая героиня начинает воздействовать на реальных людей независимо от их сознания и воли. (Если вы читали и помните "Вальпургиеву ночь" Г. Майринка - это в чем-то похоже на Поликсену де Ламбуа и юную Поликсену. Суть не совсем такая, но в проявлениях есть много общего.)
Сначала юная и пристрастная читательница Эверса осваивает новую для себя улыбку. У наиболее внимательных из окружающих это может вызвать опасения, но это не остановит новую Альрауне. Это лишь начало.
В ее поведении отныне появляется некий незримый подтекст, хотя вовсе не обязательно тот же, что у Альрауне тен-Бринкен - "Завладеть и соблазнить", главное - он так же часто неосознан. Он действительно перерастает в определенную пристрастность, убежденность, категоричность и влияет на все ее поступки. И - стремительность, даже в статичности, как в ритме одноименной песни "Агаты Кристи" (в ритме - не обязательно в точном соответствии с текстом).
...Внешность Альрауне становится орудием ее самоуверенности; самоуверенность становится орудием ее действия. Она, не задумываясь, одевает то, что, входя в корреляцию с ее настроением, зачастую действительно усиливает эффект от сделанного. Это образ неожиданный, дерзкий, не обязательно сексапильный, главное - тот, которого меньше всего ждали. Меняется ее внешность - не зрительно, а реально. И вот уже безо всякого внешнего вмешательства темнеют короткие волосы, заостряются контуры лица... Это видно настолько, что замечается другими.
Кредо Альрауне, ее "свойство" - все как бы само идет к ней в руки. (Кстати, любопытно было бы узнать, под каким знаком родилась эверсовская Альрауне.) Причем дело, видимо, не в интуиции, а в действии, проникнутом глубокой убежденностью в его правильности. Воистину - вот рецепт успеха!
Но Альрауне расценивает успех совсем не так, как это могут сделать другие. Быть может, именно момент, когда все поздравляют ее, будет для нее полным провалом. То, чего хочет Альрауне, знает только она, и вряд ли много найдется людей, которые поймут ее. Надевает ли она почти отсутствующую юбку или нечто в армейском духе - ей лично совершенно равно. Считает ли она пиво одним из основных элементов мироздания или же принципиально критикует алкоголь в любых видах; ест ли она, как персонажи клипа "Ели мясо мужики", и видит в этом эстетическую красоту, или питается в монастырском духе - все это она, новая Альрауне.
И, наконец, подобно героине Эверса, она - что меньше всего понимают окружающие - живет в ожидании, пусть даже неосознанном, равного ей, похожего на нее. Он будет похож на нее именно в ее особенных качествах, так, как Франк Браун был отражением Альрауне - и она была его отражением (отражение это замечательно, хотя и несколько односторонне, выражено в припеве песни "Альрауне").
Единственное, что никогда нельзя сказать об Альрауне - совпадет ли с ее судьбой конец романа Эверса...
Все же, наверное, нет. В жизни не бывает совпадений, как в уже написанных романах.
Скорее наоборот: порой в романах бывает многое, как в жизни...
Источник:http://sof-m.narod.ru/newalrau.html
Тем временем:
... На корабль явился вчера, бледный, взволнованный, в умопомрачительно отутюженной форме, вытянулся, руки по швам. — К вашим услугам, господин капитан. — Вот что, господин Вринс, — усмехнулся Петерсен, — в данный момент я не нуждаюсь в ваших услугах. Вы свободны до завтра. В качестве третьего помощника займетесь посадкой пассажиров. Вринс ушел. Ночью не вернулся. А в десять утра капитан увидел, как он вылезает из такси — лицо землистое, веки набрякли, в глазах испуг, по трапу поднялся с трудом. Петерсен повернулся к нему спиной, услышал, как Щелкнули каблуки в знак приветствия, и Вринс проследовал к себе в каюту. — Совсем раскис, — доложил чуть позже стюард. — Попросил кофе покрепче. Растянулся на койке, едва языком ворочает, ко рту спичку поднеси — вспыхнет. Разумеется, это еще не катастрофа. Но когда привыкаешь жить со своими офицерами одной семьей, не очень то приятно получить себе на шею этакого юнца, особенно после письма директора компании с просьбой посодействовать новичку на первых порах. В девятнадцать лет Петерсен мореходку не кончал, зато успел трижды обогнуть земной шар. Он мог предсказать это заранее. Беды пошли валиться одна за другой. Засунув руки в карманы и попыхивая трубкой, Петерсен обходит пароход и замечает рыжего верзилу; тот прислонился спиной к фальшборту и свертывает папироску. Приветствует капитана еле заметным кивком и тут же лезет в карман за спичками. Ясное дело, портовая крыса! Один из тех бродяг Севера, что непохожи на остальных бродяг земли. Мужчина лет сорока, высокий, сильный, здоровый на вид, несмотря на недельную щетину и чуточку ввалившиеся щеки. Он неторопливо покуривает, выпятив грудь в стареньком ландверовском мундире, на котором сменил пуговицы. — Ты что тут делаешь? Неизвестный подбородком указывает на старшего механика — тот как раз проходит по мостику. Стармех объясняет капитану: — У Ганса приступ малярии. Пришлось оставить его на берегу. А тут, гляжу, на пирсе этот парень болтается. Вот и взял его угольщиком. Сдюжит — крепкий. — Документы есть? — В порядке: выпущен из тюрьмы в Кельне, — рассмеялся стармех и ушел. — Второй сюрприз! — буркнул Петерсен. Вообще то ему совершенно безразлично, что новичок вышел из тюрьмы: в угольщики берешь кого попало...
