 |
|
Так слушайте. В прошлом году здесь было, конечно, так же пусто, как и сейчас: тот же самый господин из Милана целыми днями ловил рыбу, а..
Веселенький и слегка под хмельком. -- Фу,--- говорит, -- пропасть какая. Я -- говорит,---думал, что высшая мера, а оно ничего похожего...
All day, as I drove upon my round, I turned over the case in my mind and found no explanation which appeared to me to be adequate. At the risk of telling a twice-told tale,..
Смотрите также:
Р. Грищенков. Ганс Гейнц Эверс
Ганс Хейнц Эверс. Пражский студент
Вы читаете «Последняя воля Станиславы Д'Асп», страница 1 (прочитано 0%)
«Паук», закладка на странице 10 (прочитано 56%)
Нет сомнения в том, что Станислава д'Асп в течение двух долгих лет
самым ужасным образом обращалась с Винсентом д'Оль-Онивалем. Он неизменно
каждый вечер сидел в партере, когда она пела свои сентиментальные песни, и
чуть не ежемесячно переезжал вслед за нею из одного города в другой. Его
розами она кормила кроликов, с которыми выступала на эстраде, его бриллианты
она закладывала, чтобы приглашать к себе своих коллег и вообще всех
прихлебателей богемы. Однажды он вытащил ее из канавы, в которую она
свалилась, возвращаясь пьяная домой с одним маленьким журналистом. При этом
она расхохоталась ему в лицо:
- В таком случае пойдемте вместе, по крайней мере вы нам посветите.
Она не щадила его, и не было таких оскорблений, которыми не осыпала бы
его. Ругань, почерпнутая в атмосфере вонючих притонов портовых городов,
жесты - такие бесстыдные, что они заставили бы покраснеть любого сутенера,
сцены, заимствованные из книг при помощи врожденного инстинкта развратницы -
вот, что выпало на долю графа, едва только он осмеливался приблизиться к
ней.
Мелкие людишки варьете любили его, они бесконечно жалели этого
несчастного шута. Правда, они принимали деньги, разбрасываемые развратницей,
но тем глубже они презирали ее, эту проститутку, которая компрометировала их
благородное артистическое сословие, искусство которой не стоило и выеденного
яйца, и которая не имела за собой ничего кроме ослепительной красоты. Раз
как-то разбили даже об ее голову бутылку из-под красного вина, так что ее
белокурые волосы слиплись от крови.
И вот однажды вечером, когда она снова так охрипла, что не могла больше
вызвать ни одного звука из своей пересохшей гортани, и когда театральный
врач после короткого освидетельствования грубо объявил ей, что у нее чахотка
в последнем градусе - что она, впрочем, уже давно сама знала - и что она
месяца через два отправится к дьяволу, если будет продолжать такую жизнь,
она велела позвать к себе в уборную графа. Когда он вошел, она плюнула в
сторону и сказала ему, что теперь согласна сделаться его содержанкой. Он
наклонился, чтобы поцеловать ей руку, но она оттолкнула его и расхохоталась.
Однако этот короткий ядовитый смех вызвал раздражение в ее больных легких, и
она вся согнулась от приступа удушливого кашля. Когда припадок прошел, она
склонилась над туалетом, уставленным банками с румянами и пудрой, и со
стоном вытерла рот шелковым платком. Граф нежно положил свою руку на ее
белокурые локоны; тогда она вскочила:
- Так берите же меня!..
Она поднесла к самому его носу платок, пропитанный кровью и желтой
мокротой.
- Вот, милостивый государь, этого я еще достойна.
Тем временем:
...
- Да, - сказал капитан Уолкер сочувственно. - Кажется, вы ошиблись.
Здесь таких нет. А кто эти люди, с которыми вы желаете поговорить? Ну,
например, вот этот г-н М., кто он? У нас в министерстве таких точно нет.
- Вы что, хотите, чтобы я назвал его имя по буквам? Вы отдаете себе
отчет в том, что мы говорим открытым текстом?
Уверенность капитана Уолкера была несколько поколеблена настойчивостью,
которая прозвучала в голосе говорящего. Он нажал еще одну кнопку. Раздался
телефонный звонок - и Бонд мог его слышать.
- Подождите минуточку. Кто-то звонит по другому телефону. - Капитан
Уолкер связался с начальником своего отдела. - Прошу прощения, сэр. У меня
на проводе парень, который утверждает, что он Джеймс Бонд, и хочет
поговорить с М. Понимаю, что все это бред. Да, я выполнил все необходимые
формальности, спецотдел в курсе, но не могли бы и вы уделить ему
минуточку? Благодарю вас, сэр.
В кабинете, расположенном через две комнаты от рабочего места капитана
Уолкера, старший офицер безопасности Секретной службы, несколько
озабоченный этим сообщением, нажал на переключатель.
- Убиться можно. - Стоявший на столе микрофон ожил. Старший офицер
безопасности сидел не шелохнувшись. Ему жутко хотелось закурить, но в его
кабинете теперь находились капитан Уолкер и этот лунатик, который называл
себя Джеймсом Бондом. Голос капитана Уолкера был включен на полную
мощность: - Прошу прощения, но этот господин М., с которым вы жаждете
поговорить, кто он? Уверен, что секретов никаких мы не разглашаем. Не
могли бы вы говорить более конкретно?
Джеймс Бонд нахмурился. Он, кстати, не знал, что он нахмурился, и даже
не смог бы объяснить, почему он это сделал. Он понизил голос до шепота,
хотя вовсе не отдавал себе в этом отчет:
- Адмирал, сэр Майлз Мессерви. Он руководитель одного из отделов вашего
министерства...
