 |
|
Я обещал ему, что рано или поздно найду себе работу. Он хотел, чтобы я стал, например, владельцем гаража, но мне это совсем не улыбалось. Мне не хотелось влач..
Даже если он тебя знает и любит, он всегда может сорваться с цепи и заехать тебе по зубам. Я взял его под мышки и поставил на ноги. ?..
Ты давно оставил позади утреннюю зарю отрочества, его нежное цветение, чистый ясный свет, радость неведения и ожиданий...
Смотрите также:
Ганс Хейнц Эверс. Пражский студент
Р. Грищенков. Ганс Гейнц Эверс
Вы читаете «С.З.З.», страница 1 (прочитано 0%)
Анонимный перевод
На бога мим любой похож;
Они проходят без следа,
Бормочут, впадают в дрожь -
Марионеток череда,
Покорна Неким, чей синклит
Декорации движет туда-сюда,
А с их кондоровых крыл летит
Незримо Беда!..
Тем временем:
... Там снегу еще на метр, а то и на два.
Ведь эта чертова деревня лежит в низине. Или опять охота ледяной воды
набрать в сапоги?
- Нет уж, спасибо! - Зауэр покосился в сторону кухни. - Не знаешь, чего
дадут пожрать?
- Капусту. Капусту со свининой и картошку на воде. Свинина там,
конечно, и не ночевала.
- Капуста! Опять! Третий раз на этой неделе.
Зауэр расстегнул брюки и начал мочиться.
- Еще год назад я мочился этакой залихватской струей, как из шланга, -
сказал он горько. - По-военному. Чувствовал себя отлично. Жратва классная!
Шпарили вперед без оглядки, каждый день столько-то километров! Думал,
скоро и по домам. А теперь мочусь, как дохлый шпак, безо всякого вкуса и
настроения.
Иммерман сунул руку за пазуху и с наслаждением стал чесаться.
- А по-моему, все равно, как мочиться, лишь бы опять заделаться шпаком.
- И по-моему. Только похоже, мы так навек и останемся солдатами.
- Ясно. Ходи в героях, пока не сдохнешь. Одним эсэсовцам можно еще
мочиться, как людям.
Зауэр застегнул брюки.
- Еще бы. Всю дерьмовую работу делаем мы, а им вся честь. Мы бьемся
две, три недели за какой-нибудь поганый городишко, а в последний день
являются эсэсовцы и вступают в него победителями раньше нас. Посмотри, как
с ними нянчатся. Шинели всегда самые теплые, сапоги самые крепкие и самый
большой кусок мяса!
Иммерман усмехнулся.
- Теперь и эсэсовцы уже не берут городов. Теперь и они отступают. В
точности, как мы.
- Нет, не так. Мы не сжигаем и не расстреливаем все, что попадется на
пути.
Иммерман перестал чесаться.
- Что это на тебя нашло сегодня? - спросил он удивленно. - Ни с того ни
с сего какие-то человеческие нотки! Смотри, Штейнбреннер услышит - живо в
штрафную угодишь. А снег перед церковью продолжает оседать! Руку уже до
локтя видно...
