 |
|
Кто знает, может быть, эта ежедневная церемония имела какое то особое значение? Но там, наверху, его уже ждали, заранее зная, что он явится точно в три...
r /> И зелень мешает с веселой волной: &n..
.. Она вновь выпрыгнула из своего кресла, в три прыжка настигла меня, припечатала ладони к моим лацканам, о..
Смотрите также:
Р. Грищенков. Ганс Гейнц Эверс
Ганс Хейнц Эверс. Пражский студент
Вы читаете «Смерть барона фон Фриделя», страница 3 (прочитано 8%)
«Паук», закладка на странице 10 (прочитано 56%)
«Последняя воля Станиславы Д'Асп», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сердца королей», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Синие индейцы», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
И на этот раз она не стеснялась и начала с того, что выпила
перед супом большую рюмку коньяку. Но он не проглотил ни капельки.
Оказалось, что он превратился в самого страстного сторонника умеренности.
Что же это означало? Теперь я понял это странное обстоятельство, но тогда я
ничего не понимал.
Потом барон Фридель очень много путешествовал; иногда мне приходилось
встречаться с ним, но всегда мимолетно - едва ли я его видел в течение
нескольких часов зараз. Я знаю только, что он сопровождал Амундсена в его
первую экспедицию на северный полюс, что он потом в качестве адъютанта
полковника Вильбуа-Марейля участвовал в войне с бурами, был ранен при
Мафекинге, а при Харбистфонтене был взят англичанами в плен. За этот
промежуток вермени появлися том его стихотворений и очень интересный труд о
Теотокопули - это было плодом его путешествия по Испании. Это меня тем более
удивило, что меня всегда поражало странное сходство между бароном и
портретом этого художника, которого современники его называли "El Greco". И
действительно, барон Фридель был единственный человек, который всегда
вызывал во мне представление черного с серебром.
Потом мне пришлось еще раз встретиться с ним в Берлине на одном
заседании Научно-гуманитарного комитета. Он сидел напротив меня между
госпожой Инэс Секкель и полицейским комиссром, господином фон Тресков. Он
снова пил и курил, смеялся, но, по-видимому, очень интересовался докладом.
Это было в то время, когда Гиршфельдское резкое подразделение на гетер и
гомосексуалистов почти всеми было признано, когда думали, что научная
сторона вопроса, в сущности, уже давно решена, и остается только сделать
практический вывод. Я мало говорил с бароном, но помню, что он мне сказал,
когда мы надевали наши пальто в передней:
Этим господам все представляется необыкновенно простым. Но, верьте мне№
есть случаи, к которым приходится применять совсем иную точку зрения.
Далее я знаю, что Фридель некоторое время жил у одной дамы, которую
Стриндберг очень забавно и не без оттенка презрения называет "Ганна Пай" и
которой этот многоречивый филистер с негодованием бросает в лицо обвинение в
той же мании, какую приписывают классической Медее. И в этом случае
посещение барона представляет собою такое странное интермеццо для обеих
сторон, что не так-то привети в какую-нибудь удобную норму.
Вскоре после этого барон был замешан в Вене в каком-то скандальном
деле, которое было замято в самом начале и о котором даже в газетах едва
упоминалось. Я почти ничего не знаю относительно этого, слышал только, что
после этого родственники барона сразу прекратили выдавать ему средства на
существование, что он распродал все свое имущество и уехал в Америку.
Тем временем:
... Архиепископ прислушивается и кладет руку на сердце.
Слуга (входя). Победа! Победа! Мы победили, монсеньор!
Полковник Линегарт здесь!
Полковник (входя). Победа, монсеньор! Полная победа! Все по
уставу! Образцовая битва! Исторический день: противник потерял
шесть тысяч человек, их перерезали, утопили; уцелевшие бегут.
Архиепископ. Благодарю тебя. Господи! А Конрад?
Полковник. Он среди павших.
Архиепископ. Благодарю тебя, Господи! (Пауза.) Если он мертв
- прощаю его. (Линегарту.) Дай благословлю тебя. Ступай!
Распространяй повсюду эту весть!
Полковник (выпрямившись). Едва успело подняться солнце, как
мы заметили тучи пыли...
Архиепископ (прерывает его). Нет, нет! Никаких подробностей.
Победу, изложенную со всеми подробностями, трудно отличить от
поражения. Ведь это победа, не так ли?
Полковник. Изумительная победа - само изящество, а не
победа.
Архиепископ. Ступай, я буду молиться.
Полковник уходит, архиепископ пускается в пляс.
Победа! Победа! (Кладет руку на сердце.) Ох! (Преклоняет
колени на молитвенную подушечку.) Лучше помолимся!
Освещается часть сцены, справа - верхняя часть крепостной
стены. Дозорные Гейнц и Шмидт прильнули к бойницам.
Гейнц. Не может быть... Не может быть! Господь не мог этого
допустить.
Шмидт. Погоди, сейчас они опять начнут. Взгляни-ка! Раз,
два, три... три... и еще - два. три, четыре, пять...
Насти (появляется среди укреплений). Ну, что тут у вас?
Шмидт. У нас дурные вести. Насти...
Насти. Для тех, кто избран Богом, нет дурных вестей.
Гейнц...
