 |
|
Я не знаком со всеми парижскими девками. Нана - открытие Борднава. Хороша, должно быть, штучка! Фошри было успокоился...
-- Тимоша! -- крикнул Левинсон осоловелому парнишке на крыльце. -- Иди овес покарауль: Морозка уезжает...
Словом, все до мелочей подцвечено здесь партийным пристрастием. Быть может, поэтому неангличанин и нешотландец, свободный от такой кровной ..
Смотрите также:
Ганс Хейнц Эверс. Пражский студент
Р. Грищенков. Ганс Гейнц Эверс
Вы читаете «Студент из Праги», страница 10 (прочитано 18%)
«Паук», закладка на странице 10 (прочитано 56%)
«Последняя воля Станиславы Д'Асп», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сердца королей», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Синие индейцы», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
«Смерть барона фон Фриделя», закладка на странице 10 (прочитано 35%)
«Соус из томатов», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
Теперь Балдуин внимательно его слушал.
- У меня есть для вас кое-что, дружок! - скалился Скапинелли из-под высокой шляпы. - Вы еще удивитесь!
- Девица? Женщина? Для любви или для брака?
- То и другое...
- Да вымастер тысячи искусств, старина! – смеялся студент. - Как хоть выглядит моя будущая избранница? Хороша?
- И не спрашивайте. Увидите сами!
- Богатая? Знатная? Элегантна? Умна?
- Все увидите, все...
Скапинелли остановился, Балдуин тоже, заметив на костлявом лице печать глубокого размышления, в которое вдруг погрузился старик.
Вдали послышался звук охотничьего рога. Скапинелли повернулся, крепко взял Балдуина за руку и другою рукой стал делать странные, быстрые жесты в воздухе, - настойчивые, словно бы царапающие движения. Балдуин не мог понять, что означает дурацкое поведение старого ростовщика.
Они были в лесу не одни. Ниже пологого заросшего склона расстилался до горизонта обширный луг,там и сям усеянный группами деревьев и кустов; кое-где стояли болотца и струились узенькие ручьи. Борзые гнали по лугу затравленного, усталого зверя, в котором зоркий глаз Балдуина определил сильного кабана-секача. А издали несся еще собачий лай, отрывистые выкрики из-за деревьев, и оттуда тоже преследовали бегущего зверя, хотели его настичь, окружить...
А, кабанья травля! Свора огромных бело-тигровых догов вылетела на луговину, перепрыгивая мелкие рытвины, и продолжала гнаться за зверем по пятам. Собаки лаяли, псари с криком следовали за собаками, показалась группа нарядных всадников, очевидно - дворян, в алых фраках. Процессия стремительно пронеслась мимо Балдуина и Скапинелли.
Конечно, это были господа из того сословия, что разъезжает на благородных скакунах под звуки рогов и труб, не ведая нужды, - молодые и постарше, одетые одинаково - в красные фраки, в высокие лакированные сапоги со светло-желтыми отворотами. Следом проехали и несколько женщин, участвующих втравле кабана, - в развевающихся длинных платьях - "амазонках", сидя боком на дамских седлах.
Кабан пробился сквозь кусты, проскочил болотную лужу и из последних сил нырнул в лес. Псы уже обходили его с неистовым лаем. Вперед вырвалсярослый дворянин, размахивая свистящим хлыстом. Балдуин на мгновение увидел в ярком солнечном свете его лицо - голубые глаза, пепельные тонкие усы. Затем вся компания охотников, под аккомпанемент топота копыт и гомона своры исчезла за деревьями.
Балдуин еще видел, как последние всадники въезжали по склону. Пальцы Скапинелли крепко вцепились в его рукав. Наклонившись вперед, дрожа от возбуждения, старик следил за охотой.
- Сейчас, - сказал он и потянул Балдуина за собой, - пошли, посмотрим...
Балдуин пошел за ним вглубь леса; впереди мелькали между деревьев красные фраки; пронзительно пропел рожок.
Тем временем:
... Левой свободной рукой верзила пихнул толстяка в грудь, а правая полезла выше, забираясь под юбку. Женщина в отчаянии стукнула хама кулаком по носу. Тот громко выругался. Том обернулся, его лицо побледнело. Прихрамывая, он в несколько прыжков выскочил из за стойки. На правой ноге Том носил ортопедический ботинок, и каждый шаг он делал, словно проваливаясь в яму. Верзила отпустил женщину и толкнул ее так, что та пролетела чуть ли не через весь зал и упала в объятия шофера, который слез с табурета и, разинув рот, с интересом наблюдал за событиями, явно не собираясь вмешиваться. Роше подошел к столику, но верзила даже не счел нужным встать. Он нагло ржал. Том попытался стукнуть его кулаком по голове. Но верзила без труда увернулся, а Роше, потеряв равновесие, стал падать лицом вниз. Верзила подбросил его вверх ударом кулака. Роше пролетел через весь зал, стукнулся головой о стойку, сполз на пол и остался сидеть, ловя ртом воздух. Громила поднялся. – Пойдем отсюда, – сказал он толстяку в коричневой тройке. – Мне эта забегаловка осточертела. Потом он подошел к Роше, который безуспешно пытался встать на ноги. – А ну ка попробуй замахнись еще, слизняк, я из тебя котлету сделаю! С этими словами негодяй с размаху двинул Роше ногой в бок. Я бросился в зал, подскочил к верзиле и, развернув его, прямой правой саданул в рожу. Удар произвел должный эффект. Взгляд гориллы затуманился. – Если у тебя руки чешутся, – сказал я, – то валяй, не стесняйся, я к твоим услугам! Ответом был примитивный свинг. Удар, рассчитанный на человека, который ничего не смыслит в боксе. Однако я увернулся и обслужил подонка по высшему разряду: сильнейший удар правой снизу в челюсть – мой коронный прием. Верзила рухнул, словно сраженный наповал. Ждать, когда он очухается и придет в себя, не имело смысла: когда так валятся с ног, это надолго. Обратившись к толстяку, я сказал: – Убери прочь отсюда это дерьмо. Толстяк изумленно взирал на своего спутника, распростертого на полу. Затем он опустился на колени и принялся ощупывать его, а я помог Роше встать на ноги...
